ERROR: Random File Unopenable

Сегодня, в воскресенье 24 декабря 2000 года, я сижу в своем кабинете на 11-м этаже многоквартирного дома на крайнем северо-западе Москвы, смотрю в окно на заснеженные крыши окрестных строений, курю ностальгический Rothmans из квадратной пачки с акцизом хайфской таможни и думаю о том, что жизнь за последние четыре года могла бы сложиться совершенно иначе. И в РУНЕТе, и вообще в Интернете, и в России, и лично у меня. По большому счету, все это некоторым образом переплетено и взаимосвязано, и вряд ли какой-нибудь хитрый исторический reverse engineering позволит нам теперь задним числом определить направление причинно-следственных связей на случай, если б в кузнице не было гвоздя. Хотя можно попробовать.

Можно предположить, например, что если бы учредители "Ситилайна" не откопали осенью 1996 года номер моего израильского мобильника, то очень многих вещей бы не случилось, помимо "Вечернего Интернета". Через меня они не познакомились бы с Темой Лебедевым и его тогдашним партнером Демьяном Кудрявцевым, и "Ситилайн" не стал бы первым российским провайдером, взявшимся целенаправленно развивать контентное направление, переросшее затем в "Нетскейт", который, в свою очередь, год назад был куплен Гусинским и преобразован в "Мемонет" со всеми вытекающими отсюда последствиями.

С другой стороны, если бы они меня не пригласили вести это обозрение, то я бы не переехал в марте 1997 года в Москву, не стал бы частью местного сетевого пейзажа, и спустя полтора года Глеб Павловский не пригласил бы меня делать Газету.Ру, а из нее не выросли бы к осени 1999 года Лента и Вести. Кстати, неизвестно, кому бы сегодня принадлежал адрес Страна.Ru, если бы я не попросил в свое время ФЭП застолбить его в качестве рабочего названия для создаваемой интернет-газеты (той самой, которая в конечном итоге вышла в свет под именем Газеты.Ru)...

С третьей стороны, если бы я не переехал в марте 1997 года в Москву, то основная моя работа оставалась бы связана с компанией Sharat, которую я создал в Иерусалиме в начале 1996-го и возглавлял до самого отъезда в Россию. Можно лишь гадать, как сложилась бы в этом случае судьба Шарата. Может быть, он дожил бы до первичного размещения акций на NASDAQ или тель-авивской бирже, как некоторые интернет-компании моих иерусалимских знакомых. А может быть, его поглотил бы какой-нибудь Bezeq International, куда потом вошел бы все тот же Гусинский, и я снова оказался бы у него на службе, но в другой стране и в другом качестве. Хотя теперь уже не скажешь наверняка, стал ли бы Гусинский покупать портал в Израиле, если бы до этого он не вошел в интернет-бизнес в России, купив "Нетскейт", см. выше...

С четвертой стороны, если бы два года назад у меня не иссякли силы на непрерывное писание "Вечернего Интернета", то к началу года уходящего это обозрение могло бы рассматриваться наводнившими рынок инвесторами как выгодный (в силу высокой посещаемости и низкой себестоимости) проект для вложения средств. Вполне могло случиться так, что "Вечерний Интернет", получив стороннее финансирование, превратился бы из моего персонального хобби в закрытое акционерное общество или LLC, а из авторской колонки - в обозревательский портал РУНЕТа. И сегодня, вероятно, он переживал бы все те кризисы финансирования и сокращения штатов, которые характерны для многих проинвестированных в начале года контент-проектов без внятной бизнес-модели. Или наоборот - набрав рекламы от компьютерных фирм и грантов от всевозможных фондов, он демонстрировал бы сегодня пример того, как может выжить и преуспеть русский контент-проект без оглядки на превратности NASDAQ, если его затраты грамотно соотнесены с доходами...

Одному Богу ведомо, как все могло бы сложиться, если бы любое из событий, случившихся в РУНЕТе за последние четыре года, взяло бы вдруг и не случилось. Мой опыт наблюдения за русским Интернетом подсказывает, что никакой "закон сохранения" здесь не действует - по крайней мере, до тех пор, покуда предложение в сфере контента опережает и формирует спрос. Чего тут не создали конкретные люди при конкретном стечении благоприятных обстоятельств - того и не возникло, несмотря на существование успешных иностранных прототипов и аналогов. Случилось, например, так, что Леша Кривенков со своим самопальным движком по имени Mail.Ru понравился рынку в начале 1999-го - и выросла из этого движка целая империя, вытеснившая из России и HotMail, и USA.Net. А на рынке каталогов ничего похожего не случилось по сей день, и заморский сервер Yahoo россияне до сих пор посещают много охотней, чем любой из его русскоязычных аналогов. Поэтому я вполне готов допустить, что вещи, которые за последние четыре года не были сделаны, и те возможности, которые за это время были упущены, отразились на развитии РУНЕТа ничуть не меньше, чем все то, что было здесь придумано, построено, адаптировано, открыто и закрыто, продано и куплено за тот же период.

Можно, конечно, по этому поводу страшно переживать и казниться, а можно, напротив, увидеть здесь причины для здорового оптимизма. В конце концов, все вещи, которых мы не успели сделать до сих пор, логично положить в основу рабочего плана на следующее тысячелетие. Ведь жизнь кончается не завтра?