Предыдущие
номера:
|
|
Заметка шестнадцатая
ФРУКТОВЫЕ ФАНАТЫ-2
Начало - в предыдущем номере
 Во вчерашнем нашем выпуске, приуроченном к ежегодному фестивалю корпорации Apple в Сан-Франциско, мы начали свой разговор об этой фирме, ее главном продукте - компьютере Макинтош, - и его непримиримых фанатах. Сегодня поговорим предметно об истоках макинтошного фанатизма, а заодно - и о самом компьютере, судьба которого вызывает столь бурные эмоции у его пользователей.
Начнем с общефилософских аспектов, доступных пониманию любого читателя, даже если он никогда в жизни не сидел за дисплеем Макинтоша и не задумывался над различиями операционных систем. Исторический факт: с 1977 года, когда корпорация Apple выпустила на рынок свой первый компьютер, современный мир может отсчитывать хронологию компьютерной эры. По значимости своей выход первого Apple можно сравнить с созданием первого "большого" компьютера на предприятиях IBM в 1948 году. Apple, по сути дела, был первой в истории человечества персоналкой, то есть вычислительной машиной, адресованной пользователю без высшего компьютерного образования. С появлением этой машины впервые в истории была воплощена в жизнь идея о том, что применение компьютера может в принципе выходить за рамки прикладной кибернетики, математики и программирования. Все банальные на наш сегодняшний взгляд применения компьютера, от полиграфии до медицины и от бухгалтерии до розничной торговли, не могли возникнуть на свете до тех пор, пока не появились компьютеры, доступные пониманию профессионалов некомпьютерного профиля: врачей, бухгалтеров, экономистов, чиновников, журналистов, художников, коммерсантов или кассиров.
Инструментом для интерпретации команд пользователя на язык машины (и результатов работы машины - в понятный пользователю формат) стал GUI - графический пользовательский интерфейс, состоящий из текстовых меню и символов-иероглифов, которые пользователь приводил в движение с помощью гениально простого графического манипулятора - компьютерной мыши, управляющей движением курсора по экрану. Сейчас бесполезно спорить о том, был ли этот графический интерфейс в самом деле единственным способом перевода компьютерных команд в "человеческий" формат, или все-таки можно было создать текстовый интерфейс из команд обиходного языка, который бы неподготовленный пользователь тоже мог легко освоить. Факт остается фактом: фирма Apple выпустила свой Apple II, и это было историческое событие, безотносительно к возникшим позже альтернативам.
Сегодня, оглядываясь на опыт двух десятилетий компьютерного рынка, мы можем сформулировать оптимальную стратегию для создателей Apple II. Им следовало позаботиться о том, чтобы компьютеры их производства по возможности скорее проникли бы в каждый дом и в каждый офис, став повсеместным стандартом. Для этого следовало бы подумать о максимально дешевом производстве и максимально свободном распространении - чтобы человечество поскорей и поохотнее заглатывало наживку. Увы, ход мыслей производителей Apple II был прямо противоположным. Они попытались приладить к ими же прорванной плотине крантик, и через него цедить, чтобы побольше заработать. Они сделали все, чтобы их компьютеры продавались подороже, чтобы никто, кроме них самих, не мог разрабатывать приложений на платформе Apple, чтобы не возникало никаких совместимых компьютерных систем и деталей. Вскоре после патентования GUI создатели Apple отправились в суд, чтобы разорить Фонд свободных программ, осмелившийся разрабатывать свой графический пользовательский интерфейс с использованием мыши и иконок... К счастью для всех, суд был проигран истцами, и идея GUI, которую они пытались присвоить навечно, осталась так же навечно бесхозной. Если бы этого не произошло, лишь жадность владельцев Apple решала бы сегодня, сколько сотен тысяч долларов будет стоить каждый персональный компьютер.
Принципиальная установка Apple на высокую цену компьютеров и их несовместимость ни с какой другой платформой - существующей или будущей, помешала первой в истории персоналке завоевать рынок. Довольно скоро на нем появились другие персональные компьютеры - в том числе, прообразы сегодняшнего РС. Возникла операционная система ДОС, в которой синтаксис всех команд был основан на использовании странной смеси нормальных человеческих слов и машинных инструкций. ДОСом в принципе может овладеть любой человек, независимо от уровня своей компьютерной грамотности, однако освоение этой системы неподготовленным пользователем требует немалых умственных усилий, по крайней мере - на начальном этапе. Когда в 1984 году на рынок вышел первый компьютер марки Макинтош, его главной завлекалкой было освобождение пользователя от этих умственных усилий. За право не понимать, как устроен компьютер, пользователю предлагалось заплатить примерно втрое дороже, чем стоил РС со сравнимыми возможностями (такое соотношение цен между РС и Макинтошем производства Apple сохраняется по сей день). При этом пользователь, купивший Макинтош, оказывался в ситуации кабальной зависимости от производителя своего компьютера, который был и единственным производителем программного обеспечения к нему. Между тем, во всем мире уже кипело производство программ для РС, создаваемых без участия Microsoft или IBM. Открытая платформа РС распространялась по миру, закрытая платформа Apple замыкалась в себе.
Единственным реальным преимуществом Макинтоша перед РС на "железном" уровне была архитектура процессора, лежащего в основе МАКа. Эта архитектура была основана на тесной интеграции центрального процессорного блока компьютера с периферическими устройствами ввода-вывода. Поэтому Макинтош 1984 года гораздо быстрее и естественнее справлялся с графическими задачами, чем РС того же года выпуска. В самой его операционной системе был заложен принцип WYSIWYG (What You See Is What You Get). Поэтому, утратив уже к 1984-85 годам шансы завоевать многие важные рынки, где начинали применяться персоналки, Макинтош прочно утвердился на рынке графических программ и систем компьютерной верстки. Такие графические и издательские пакеты, как Aldus FreeHand. Adobe Photoshop, Quark XPress, выпускались только для макинтошной платформы. Компьютерный график не мог не работать на Макинтоше.
К началу 1990х годов платформа РС/ДОС стала-таки повсеместным стандартом. Победе РС немало способствовал тот факт, что на этой платформе возникла графическая оболочка Windows, позволяющая обеспечить вполне приемлемый уровень WYSIWYG путем акробатических трюков на незримом для пользователя системном уровне. МАК-фанаты любят повторять, что имплементация WYSIWYG на платформе РС осуществляется "искусственным" способом, в то время как на МАКе она является "естественной", встроенной в процессор. Это правда, но это давно уже не имеет ни малейшего значения. По мере наращивания мощности интелевских процессоров 80х86, все несовершенства архитектуры РС были скомпенсированы быстродействием. Никакой человеческий глаз не в состоянии уловить признаки "искусственности" WYSIWYG на 486-м компьютере 1989 года выпуска, по сравнению даже с самым последним МАКом.
Неудивительно, что все перечисленные выше графические пакеты начали постепенно выпускаться на платформе РС. А сегодня существуют уже такие профессиональные графические и анимационные пакеты, которые ориентированы в первую очередь на РС, а не на макинтошную платформу (Macromedia Director). Продукты Apple потерпели поражение на этом рынке дважды: на главном направлении боев РС предложил сравнимую операционную мощность по цене втрое ниже макинтошевского аналога. А в классе дорогих продуктов у Макинтоша появился страшный соперник под названием Silicon Graphics на основе UNIX. Благодаря гораздо более совершенной процессорной архитектуре, чем у МАКа, и тщательно подогнанной под графические нужды операционной системе, именно Silicon Graphics (SGI) стал самым мощным инструментом для обработки изображения на рынке мультимедиа. Завоевавшие Оскара спецэффекты в "Парке Юрского периода" созданы именно на SGI, и Макинтош создателям трехмерных доисторических чудищ ни разу не понадобился.
На сегодняшний день не существует ни одной области использования персональных компьютеров, в которой использование Макинтоша было бы экономически оправданным. Нет ни одной задачи - ни графической, ни текстовой, ни математической - с которой Макинтош справлялся бы лучше или быстрее, чем Pentium-250, не говоря уже о SGI. Другая интересная и существенная особенность Макинтоша - с инвестиционной точки зрения - состоит в том, что при выходе каждой следующей модели этого компьютера старая модель преспокойно летит в мусорное ведро, вместе со всеми деньгами, которые были в нее вложены. РС, на котором пишется эта заметка, был куплен в 1991 году как 386SX-16Mb с четырьмя мегабайтами памяти, и дослужился за эти годы (через серию из четырех модернизаций) до Пентиума-133 с 32 мегабайтами и пятью гигабайтами жесткого диска. Каждая модернизация в среднем обходилась в 300-400 долларов. Владелец Макинтоша за те же годы, чтобы иметь машину того же класса, должен был купить по очереди четыре новых компьютера стоимостью 2500-3500 долларов каждая. Можно было бы предположить, что по этой причине владельцы Макинтошей меняют свои машины реже, чем пользователи РС обновляют свои. Но не тут-то было. Каждая новая версия программы для Макинтоша - и даже каждая новая версия операционной системы! - требует замены компьютера. ДОС 7.0, входящий в Windows 95, может работать на машине, произведенной в 1988 году (проверено на практике). Операционная система МакОС 7.5 на Макинтоше производства 1994 года просто не установится. Так что выбрасывание вполне еще новых Макинтошей в невиртуальное мусорное ведро - это не каприз нувориша, а суровое требование, предъявляемое фирмой Apple к пользователям ее продукции.
После всего, что нами здесь сказано, напрашивается один вопрос: откуда тогда берутся на свете МАК-фанатики?! Неужели эти люди до такой степени враги самим себе?
Ключом к ответу на этот вопрос являются высказывания самих приверженцев МАКа, которые уверяют нас с пеной у рта, что интерфейсы ДОСа, Windows 3.1x, Windows 95 и WindowsNT являются... слишком сложными для пользователя! Дело даже не в том, что судящие об этом ни разу не пытались на практике освоить или на пальцах понять устройство и принцип работы критикуемых ими систем. Дело в том, что самым страшным жупелом для пользователя МАКа в 1997 году является то, чем пугали еще пользователя Apple II в году 1977: компьютеры без картинок, текстовый режим, файловая система, сложность инсталляции программ... Пользователь Макинтоша в своей работе избавлен от необходимости понимать, что он на самом деле делает с компьютером, как реально называются созданные им файлы и директории, какие программы отвечают за его связь с различными блоками компьютера. Более того, ему об этом знать запрещено. Системы Apple последних 20 лет характеризуются полным отсутствием даже отдаленного подобия командной строки, то есть полной, тотальной невозможностью ввести с клавиатуры какую-либо команду, не предусмотренную Старшим Братом - производителем компьютера, он же производитель ОС.
С учетом этой важной особенности Макинтоша отношение его фанатов ко всем другим системам выглядит весьма знакомо. Это - тот же самый страх человека, выросшего в тоталитарном обществе, перед свободой в любых ее проявлениях, перед правом выбора, перед бременем самостоятельных решений и личной ответственности. Это те же нищие, которые молются на свою гарантированную нищету. Добавим сюда деньги, вложенные за много лет в упрямую приверженность макинтошной платформе - аналог бытового "За что ж я тогда проливал свою кровь?!" - и нам становится окончательно ясно, откуда берутся десятки тысяч людей, столь озабоченных доказательством превосходства MacOS перед всеми другими системами. (Хотите верьте, хотите нет: в популярных, дорогих и прекрасно оформленных журналах типа MacUser и MacWorld можно прочитать любые расистские и ксенофобские анекдоты, в применении к пользователям РС - точно так же, как в "Крокодиле" советских времен можно было найти такие тексты во всеискупающей рубрике "Их нравы").
Дописав заметку до этого места, пора мне уже предъявить документы и отмыться перед партией (сами понимаете, какой). Я не являюсь штатным или внештатным сотрудником Майкрософта, и ничего, кроме седых волос, за всю жизнь свою от этой корпорации не нажил. Скажу больше. Моя заметка "Чем плох Microsoft FrontPage" является любимым чтением бойцов макинтошевского резистанса (судя по их же собственным ссылкам).
Скажу больше. В 1991 году в одном коммерческом институте я подготовил три выпуска дипломированных специалистов по Макинтошу и графическим программам для него, так что предмет этот знаком мне не то чтобы совсем понаслышке. Если я взялся писать эту статью в этой с виду столь неподходящей для нее рубрике, то лишь потому, что моя позавчерашняя прогулка по эпплолюбивым серверам Сети - навстречу эпохальному событию в Сан-Франциско - обернулась таким путешествием по океану беспричинной ненависти ко всему не-маковскому, которое оставить без внимания оказалось просто превыше моих сил. Я представил себе, что кому-то из наших читателей тоже пришла в голову идея побродить в эти дни по тем же адресам, чтобы получить тот же ушат на голову... после этой мысли я сел и написал то, что написал.
Вы спросите: так что же было в Сан-Франциско? А про это - читайте прямой репортаж Генри Бортмана в новом выпуске электронной версии MacUser.
|
